• Логин:
  • Пароль:

Как проявляет себя опухоль головного мозга

Халохот отчаянно пытался протиснуться к концу улочки, но внезапно почувствовал, что тонет в этом море человеческих тел. Со всех сторон его окружали мужчины в пиджаках и галстуках и женщины в черных платьях и кружевных накидках на опущенных головах. Они, не замечая Халохота, шли своей дорогой, напоминая черный шуршащий ручеек.

С пистолетом в руке он рвался вперед, к тупику. Но Беккера там не оказалось, и он тихо застонал от злости. Беккер, спотыкаясь и кидаясь то вправо, то влево, продирался сквозь толпу. Надо идти за ними, думал. Они знают, как отсюда выбраться. На перекрестке он свернул вправо, улица стала пошире. Со всех сторон открывались ворота, и люди вливались в поток. Колокола звонили где-то совсем рядом, очень громко. Беккер чувствовал жжение в боку, но кровотечение прекратилось.

Сколько я уже тут кручусь. Однако считать ему не хотелось. По профессиональной привычке поправив съехавший набок узел галстука, он повернулся к писсуару. Он подумал, дома ли Сьюзан. Куда она могла уйти. Неужели уехала без меня в «Стоун-Мэнор». - Эй! - услышал он за спиной сердитый женский голос и чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Три братца-испанца не спускали с нее глаз. И горячей воды. Беккер почувствовал комок в горле. - Когда она уезжает. Двухцветный словно будто только что очнулся. - Когда? - Он заржал.

Фонтейн молча стоял. Сьюзан заглянула в распечатку через плечо Джаббы. - Выходит, нас атакует всего лишь первый набросок червя Танкадо. - Набросок или отшлифованный до блеска экземпляр, - проворчал Джабба, - но он дал нам под зад коленом. - Не верю, - возразила Сьюзан.  - Танкадо был известен стремлением к совершенству.

Они работали. Сьюзан буквально онемела, когда эта страшная правда дошла до ее сознания. Северная Дакота - это Грег Хейл. Глаза ее не отрывались от экрана. Мозг лихорадочно искал какое-то другое объяснение, но не находил.

Перед ее глазами было внезапно появившееся доказательство: Танкадо использовал меняющуюся последовательность для создания функции меняющегося открытого текста, а Хейл вступил с ним в сговор с целью свалить Агентство национальной безопасности. - Это н-не… - заикаясь, произнесла она вслух, - невероятно. И, словно возражая ей, в ее мозгу эхом прозвучали слова Хейла, сказанные чуть раньше: Танкадо не раз мне писал… Стратмор сильно рисковал, взяв меня в АНБ… Рано или поздно я отсюда слиняю.

Обсуждая шифры и ключи к ним, он поймал себя на мысли, что изо всех сил пытается соответствовать ее уровню, - для него это ощущение было новым и оттого волнующим. Час спустя, когда Беккер уже окончательно опоздал на свой матч, а Сьюзан откровенно проигнорировала трехстраничное послание на интеркоме, оба вдруг расхохотались.

И вот эти два интеллектуала, казалось бы, неспособные на вспышки иррациональной влюбленности, обсуждая проблемы лингвистической морфологии и числовые генераторы, внезапно почувствовали себя подростками, и все вокруг окрасилось в радужные тона.

Сьюзан ни слова не сказала об истинной причине своей беседы с Дэвидом Беккером - о том, что она собиралась предложить ему место в Отделе азиатской криптографии. Судя по той увлеченности, с которой молодой профессор говорил о преподавательской работе, из университета он не уйдет.

- Давайте мне его номер. Я сам позвоню этому… - Не беспокойтесь, - прошептала Сьюзан.  - Танкадо мертв. Все замерли в изумлении. Возможные последствия полученного известия словно пулей пронзили Джаббу. Казалось, тучный шеф отдела обеспечения системной безопасности вот-вот рухнет на пол. - Мертв.

Но это значит… значит… что мы не можем… - Это значит, что нужен другой план действий.  - Фонтейн, как обычно, говорил спокойно и деловито.